Дмитрий Кузнецов. К юбилею Виктора Леонидова

Другу моему Виктору Леонидову,
библиографу, филологу, певцу и поэту!

Он уже довольно древний,
Скоро стукнет шестьдесят,
Он теперь живёт в деревне
И разводит поросят.

А ещё недавно – книги
Том за томом выпускал,
От Кейптауна до Риги
Вещи ценные искал.

С вечной думой о народе
Посещал он города,
Пел не хуже Паворотти,
Даже лучше иногда.

Доходил до самой сути
Он и в мыслях, и в строке.
Михалков, Лавров и Путин
Были с ним накоротке.

Он уже довольно древний, –
Спору нет, стареют все.
Но не все живут в деревне
У Рублёвского шоссе.

БИБЛИОФИЛ С ГИТАРОЙ

Рассказывать о друзьях всегда легко и приятно, – мне, по крайне мере. С Витей мы дружим года с 2005-го, т.е. довольно давно. А познакомились мы по телефону. Я получил его номер от известного литературоведа Олега Анатольевича Коростелёва, на которого, в свою очередь, вышел в поисках изданной крошечным тиражом тоненькой книжечки «Мой Белый витязь», единственного тогда в России сборника стихов поэта Ивана Савина. – Есть один экземпляр, приезжайте в Москву, подарю. – А где вас искать? – В Фонде Культуры. Как зайдёте, спросите Леонидова, там меня каждая собака знает…

Через пару дней я открыл массивные двери этого самого Фонда, и меня тут же провели в большую комнату, переполненную книгами, журналами, портретами, рукописями, статуэтками и ещё много чем совершенно раритетным, прибывшим в Россию из зарубежных странствий… За столом, заваленным старыми изданиями и пожелтевшими от времени листами с текстами, написанными в старой русской орфографии, сидел улыбающийся человек, протянувший мне руку и сразу огорошивший фразой: «Я – Леонидов. Ты коньяк пьёшь?» От коньяка я не отказался, и на столе тут же появился элитный «Courvoisier», мгновенно разлитый в пластиковые стаканчики. – Ну, за знакомство!

Выпив, я поинтересовался книгой. «Да вот она, – Виктор протянул сборник, – только она была другому человеку подписана, но я его вычеркнул, а тебя вписал. Больше экземпляров нет, извини». Я открыл обложку и увидел зачёркнутую надпись «Его сиятельству, графу…» Фамилия была заштрихована особенно тщательно, не разобрать. «А что за граф-то?» – не сдержал я любопытства. «Да какая разница, – Виктор вновь потянулся за бутылкой, – много их тут ходит… графов, князей разных. Этому вот подписал, а он так и не явился. Я его что теперь по всей Европе искать должен?»

После третьего стаканчика я вытащил диктофон и сказал, что, мол, журналист и хочу записать интервью для газеты. Виктор благодушно кивнул: «Интервью – дело нужное. А давай я сначала свою новую песню покажу?» Он тут же извлёк откуда-то из-за спины видавшую виды гитару и, взяв пробный аккорд, рванул с места в карьер:

Один и тот же снится сон,
Он унесёт меня без виз
В парижский пригород Медон,
В Белград и Северный Тунис…

Песня мне понравилась. А Виктор, между тем, мечтательно вздохнул и произнёс с ностальгией: – Вот как-то сидим мы с Мариной Антоновной в её доме, в Версале… – С какой Мариной Антоновной? – С Деникиной… И далее – рассказ о дочери знаменитого Белого полководца. Потом – не менее интересные подробности о встречах с Ириной Ивановной Туроверовой, женой брата великого казачьего поэта. Потом мы ещё долго пили и читали друг другу любимые стихи Савина, Туроверова, Смоленского… Сборник последнего Виктор тогда готовил к печати.

Потом Витя пел песни обожаемого им Высоцкого, которого, как оказалось, он знает буквально наизусть и может исполнять не просто часами – сутками. Потом мы договорились о совместной работе над новой книгой Ивана Савина, и Виктор тут же дал мне адрес финского филолога Элины Каркконен, предложив написать ей, сославшись на его протекцию.

Расстались мы добрыми приятелями. А потом и друзьями стали, встречаясь не раз в Москве, Калуге, Новосибирске… Приезжая в столицу, я, как правило, останавливаюсь у Вити в его квартире на Старом Арбате, в доме, построенном в конце 1930-х в виде пентаграммы. С домом связана жутковатая история: по легенде, в его основание (дань традициям советского неоязычества) был закопан пионер с горном, – живьём, естественно. И каждый год в ночь с 7-го на 8-е ноября он вылезает из-под фундамента, ходит по этажам и трубит, трубит…

Я, признаться, сначала совсем этому не поверил. Розыгрыш, думаю, чушь несусветная. Но в прошлом году после открытия очередного кинофестиваля «Русское зарубежье» (как раз 7-го ноября) я ночевал у Вити. Да, выпили мы прилично. Но, клянусь, где-то в начале третьего я сам слышал хриплые трубные звуки и надтреснутый, как со старой пластинки, голос, сипевший: «Взвейтесь кострами, синие ночи…»

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s