«Думал он всегда о России». Доктор-сражатель Юрий Лодыженский

Этот человек был одним из самых непримиримых и последовательных врагов большевистской власти. Врагов не просто по настрою (таких было немало), но непрестанной активной деятельности. Именно он, Юрий Ильич Лодыженский после громкого процесса над убийцами видного большевика Воровского русскими офицерами Конради и Полуниным, предложил их защитнику, женевскому адвокату Теодору Оберу организовать «Международное антикоммунистическое соглашение».

— Милый доктор, — ответил Обер, — вы, кажется, совершенно не отдаёте себе отчёта в значении того, что вы мне предлагаете. Понимаете ли вы, что, если я возьмусь за это дело, я буду вынужден в корне изменить свою жизнь. Вероятно, оставить свою карьеру адвоката, которую я люблю и которая обеспечивает благосостояние моей семьи. Вообще, это ОГРОМНОЕ ДЕЛО, чреватое многими трудностями и которому нужно отдаться всецело, если желать добиться ощутительных результатов. Я должен в течение трёх дней всё это обдумать, и только тогда я дам вам ответ.

Теодор Обер вопреки расхожему мнению об адвокатах, готовых защищать хоть чёрта, был человеком чести, высоких нравственных принципов и отменной отваги. Совокупность этих качеств в сочетании с обострённым чувством справедливости не позволили ему отказать настойчивому русскому доктору, обладавшему теми же качествами… Через три дня он ответил Лодыженскому, что совесть не позволяет ему уклониться от дела, которое он считает не только нужным, но и необходимым. Помимо сего, будучи принципиальным противником террористических актов, он полагал нужным указать противникам коммунизма пути борьбы в рамках права и порядка.

«Международное антикоммунистическое соглашение» (или «Лига Обера») было учреждено в Женеве в 1924 году и просуществовало 26 лет. Обер стал её председателем, а Лодыженский — генеральным секретарём. Интересно, что в работе центрального бюро Соглашения значимую роль играл потомок знаменитого Франца Лефорта – адвокат Жак Лефорт. Главным своим врагом Лига объявила III Интернационал со всеми его филиалами и ответвлениями. Главной задачей её стал сбор максимально полной и достоверной информации о структуре и деятельности «Коминтерна», его планах и методах с последующим приданием её гласности. Национальные бюро Соглашения открывались в разных странах, ежегодно в Женеве или иных городах проходила международная конференция организации.

Лига вела активную пропаганду и стремилась оказывать влияние на политическое руководство стран, чьи представители входили в неё. Под влиянием деятельности Соглашения в ряде стран Европы были запрещены коммунистические партии и были приняты иные меры противодействия коммунистической экспансии, идущей из СССР. Лига учредила «Антимарксистский институт» для ведения научно-аналитической работы. Следом, в 1931 году доктор Лодыженский, совместно с рядом религиозных деятелей, основал и возглавил межконфессиональную христианскую комиссию «Pro Deo», главной задачей которой было привлечение внимания общественных, религиозных и политических кругов к антихристианской сущности коммунизма и гонениям христиан в СССР и других порабощённых коммунистами странах.

Юрий Ильич добивался полного запрета коммунистической пропаганды и организаций. «Сам факт исповедания ленинизма и включения себя в любую коммунистическую организацию уже заключает в себе начало исполнения преступных намерений и действий, клонящихся не только к разрушению существующих демократических режимов, но и к установлению режимов тоталитарных, и притом не временных, а окончательных и отрицающих принципиально права человека и гражданина», — предупреждал он. К сожалению, демократические режимы, приверженные сиюминутной выгоде, готовы были сотрудничать хоть с интернационал-социалистами Ленина-Сталина, хоть с национал-социалистами Гитлера. Однако, это не останавливало русского доктора, жившего по принципу Вильгельма Оранского: «Не дожидаясь успеха, настойчиво продолжать начатое».

Когда-то известная хиромантка Муромцева, жена первого председателя Думы, предсказала юному выпускнику Медицинской Академии Юрию Ильичу Лодыженскому, что ему в будущем придётся оставить врачебную карьеру и вести весьма плодотворную работу на другом поприще. Молодой человек лишь пожал плечами в ответ на столь странную фантазию…

Он родился в 1888 году в дворянской семье. Его отец полковник Илья Александрович Лодыженский был соратником генерала Скобелева. Четверо братьев Лодыженских посвятили свою жизнь служению Отечеству. Старший, Владимир, полковник Чеченского полка, погиб в годы Первой Мировой. Второй брат, Илья, был морским офицером, во время войны командовал миноносцем «Стройный» и погиб в Сибири в составе армии Колчака. Младший, Александр, освобождённый по состоянию здоровья от воинской службы, ушёл на фронт Добровольцем в качестве уполномоченного Красного Креста при Кавказской Туземной дивизии под началом Великого Князя Михаила Александровича. После гибели Владимира он вынужден был оставить службу, дабы помогать матери, и стал предводителем Быховского дворянства. В 1917 году, в дни заключения генерала Корнилова и его соратников в Быховской тюрьме, именно дом Лодыженских стал передаточным пунктом для заключённых, там же частично был подготовлен побег генерала. Во время Гражданской войны Александр Ильич занимал пост начальника министерства торговли и промышленности у Деникина. В эмиграции, обосновавшись в Бразилии, создал деятельный антикоммунистический центр – «Совещание православных национальных деятелей». Его трудами был организован приход во имя Преподобного Сергия, издавался бюллетень «Вера и верность». Кончина Александра Лодыженского была встречена русской эмиграцией с глубокой скорбью. Большим ударом по русскому делу назвал её председатель РОВСа генерал Архангельский.

Юрий Ильич, как и его братья, с началом войны он отправился на фронт в качестве военного медика и служил в Туземной Дивизии. Февральская революция застала его в Киеве на посту главного врача лазарета Российского Общества Красного Креста имени Великого Князя Михаила Александровича. Власти сменяли одна другу: эсеры, «щирые», большевики… В госпитале Лодыженского многие офицеры, возвращавшиеся с фронта, прятались от неминуемой расправы. Среди них были и его двоюродные братья – кавалергарды Илья и Пётр Лодыженские. Третий кузен, Александр Александрович, бывший начальник канцелярии Ставки, добрался до Киева позже – по пути из Москвы на Дон. В Москву его послал генерал Алексеев для сбора денег среди именитого купечества. Собрать удалось триста тысяч – ничтожную сумму в сравнении с миллионами, которые недавно жертвовались на революцию.

В те адские дни доктору Лодыженскому удалось спасти не меньше жизней, чем на фронте. Когда большевики арестовали начальника краснокрестного склада Владимира Евреинова, Юрий Ильич бесстрашно отправился прямо во дворец, где содержались арестанты, и сумел добиться его освобождения. Позже им также были освобождены генералы Драгомиров и Половцев и много других арестованных. Кроме того доктору удалось добиться права на инспекцию мест заключения и передачи заключённым продуктовых посылок. Именно к нему уже при «петлюровцах» обратился тайны «белый» центр с просьбой проникнуть в Киевский музей, где содержались многие русские офицеры, организовать там краснокрестный пункт и помочь срочной отправке возможно большего числа воинов на Юг России, передав для этого значительную сумму денег. Лодыженскому удалось и это. Поскольку о конспирации думать не приходилось, он просто дал знать, что желающим будут выдаваться деньги и удостоверения в Городской Думе на Крещатике в надежде, что никто не заподозрит преступных намерений при таком открытом образе действий. Надежда оправдалась.

Само собой, организованный Юрием Ильичом комитет помощи жертвам гражданской войны вскоре был объявлен контрреволюционным, и доктору пришлось бежать из Киева. Однако, вскоре он вернулся туда, успев побывать в ЧК и чудом избежав гибели. До самого прихода белых Лодыженский с женой и детьми скрывались на даче у своей доброй приятельницы. Когда же Киев был освобождён, Юрий Ильич отправился в Ростов, в эвакуации которого ему вскоре пришлось принять самое непосредственное участие.

Узнав о надвигающемся крахе, доктор решил позаботиться об остающихся в городе больничных учреждениях и будущих узниках. Попросив у генерала Драгомирова захваченные белыми советские деньги, он лично в мешках пешком разносил их по больницам и тюрьмам, не имея перевозочных средств.

Затем последовала эвакуация из Новороссийска, недолгое пребывание заграницей и начало деятельности по укреплению связей с зарубежными гуманитарными миссиями. Из Европы Лодыженский возвратился во врангелевский Крым. Здесь Юрий Ильич также внёс немалый вклад в организацию очередной эвакуации.

Покинув Россию вместе с армией, Юрий Ильич некоторое время провёл в Константинополе, где на посту старшего врача посольского госпиталя Красного Креста завершил свою врачебную деятельность. Его дальнейшая жизнь была посвящена работе по оказанию помощи беженцам, военнопленным, голодающим Советской России в рядах Международного Красного Креста. И конечно же – «Лиге Обера».

«Встреча отца, русского эмигранта с изломанной судьбой, и Теодора Обера, женевского юриста из благополучной свободной страны, положила начало многолетнему творческому союзу двух очень разных людей», — вспоминают сыновья доктора Лодыженского. «Наш отец, — свидетельствуют они, — работая долгие годы на международной арене, всегда оставался русским человеком, он думал по-русски, и думал он всегда о России».

Вторая мировая война застала семью Лодыженских в нейтральной Швейцарии, что избавило доктора от необходимости сделать непростой для многих русских эмигрантов выбор. Он, как и перебравшийся в Швейцарию философ Ильин, остался верен принципу, провозглашённому последним: в схватке двух врагов своего народа не принимать ничьей стороны.

После войны Лодыженские перебрались в Бразилию. Здесь по просьбе сыновей доктор, ранее публиковавший лишь небольшие статьи в эмигрантских изданиях, написал свои мемуары. Сын Юрий вспоминал: «Когда в Бразилии скончалась наша мать, отцу было так плохо, что он хотел покончить с собой, и только настоятельная просьба оставить историю для потомков вернула его к жизни. Как сейчас вижу его: он входит в мою комнату со словами «Юра, я сделаю то, о чем ты просил»»…

Юрий Ильич Лодыженский скончался в Бразилии в 1977 году, а его мемуары вышли в России 30 лет спустя. «Мы, дети, всегда чувствовали свою причастность к судьбе России, хотя не имели возможности посетить свою Родину, — говорил Юрий Юрьевич Лодыженский в интервью по случаю издания книги отца. — Публикуя книгу Георгия Лодыженского, мы, его дети – из троих сегодня остался в живых только я один – отдаем долг нашему отцу и нашей матери. Кроме того, мы хотим дать возможность сегодняшним читателям лучше понять, как трагичны были годы большевистской революции, и какую угрозу создавала она в мире. Заметки нашего отца о своей жизни  это свидетельство его безграничной преданности, сперва своему медицинскому призванию в России, а позже последовательному противостоянию коммунистической пропаганде в эмиграции.  Работа над книгами отца для меня – нечто большее, чем просто сыновний долг. Это и мое личное возвращение в Россию, на Родину моих родителей, российских патриотов».

Е. Федорова

Русская Стратегия

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s