«И у меня был край родной». СТРАХ

Приобрести книгу в нашем магазине

Заказы можно также присылать на orders@traditciya.ru

Узнала я, как опадают лица,

Как из-под век выглядывает страх,

Как клинописи жесткие страницы

Страдание выводит на щеках,

Как локоны из пепельных и черных

Серебряными делаются вдруг,

Улыбка вянет на губах покорных,

И в сухоньком смешке дрожит испуг.

Анна Ахматова, «Реквием»

Советская власть, боясь народного гнева, старалась держать народ в страхе, терзая его жестоким террором. Каждое нечаянно оброненное слово против власти, даже анекдот, касавшийся ее, карались безжалостно: ночной арест и ссылка в исправительно-трудовой лагерь. Анекдоты же ходили в народе из уст в уста, меткие и едкие, обличительно-сатирически клеймившие власть. Росла жестокость, в стране воцарился страх: люди говорили тихо, даже шёпотом, ибо считалось, что стены слышат. Громко говорили лишь «перестраховщики», старавшиеся хвалить советскую власть, чтобы вызвать или выудить у слушателей слово протеста против этих лживых, провокационных восхвалений. Побороть силу страха было невозможно: дух и воля у людей были подавлены. Царило недоверие друг к другу, даже к родственникам: «неровен час – проболтается». Власть подозревала у всех готовность к вредительству, особенно у тех, кто стоял близко к иностранцам. По радио только и говорилось, как проникают иностранцы в Советский Союз для диверсий.

Как-то в наш отпуск мы совершили путешествие на пароходе по Черному морю. Второй класс обеспечивал более приличные условия. Дни стояли жаркие. Однажды, когда пассажиры сидели на палубе и любовались морем, на палубу вдруг вырвалась группа цыган. Рассыпавшись среди пассажиров, они начали нахально и назойливо приставать-попрошайничать (я думаю, что это было умышленно допущено администрацией парохода). Одна цыганка была особенно смела и нахальна в своем попрошайничестве. К тем, кто отказывал ей, она приставала, как осенняя муха, со всякими прибауточками:

– Дай сальца кусочек – помазать Гараське пупочек!

Или:

– Ах, кости болят – папироску хотят!

Ко мне же она просто «прилипла» и не хотела отойти, несмотря на мой решительный отказ. Тогда она стала еще смелее:

– Ты – красавица! Ты и счастливая, и хорошая; у тебя и душа добрая, ну, прямо – заграничная!

Я поняла, что она добивается услышать от меня какое-то слово, и поспешила отделаться от нее, уйдя с палубы в каюту. Уж очень явно казалась она провокатором или «стукачом». Многие пассажиры смеялись над ее прибаутками, а я видела, что все это было устроено неспроста, мне хотелось поскорее прекратить этот «шитый белыми нитками» балаган. Лишний раз убедилась я при этом, как надо быть всегда начеку.

АНЕКДОТЫ

1. «Один за другим» (в двадцатых годах)

Михаил Иванович Калинин занимал почетное место председателя Всероссийского Центрального Исполнительного Комитета. Он был из простых русских мужичков Тверской губернии, потом переименованной в его честь в Калининскую.

Жизнь в деревне Советского Союза становилась все тяжелее и несноснее. В магазинах или в сельпо (сельскохозяйственное потребительское общество) почти никогда ничего не было: ни сахара, ни соли, ни крупы, ни чая, одним словом – ничего. Тогда мужики той деревни, откуда был Калинин, решили послать к нему ходоков, чтобы использовать свое близкое знакомство с власть имущим большим коммунистом.

Приехали ходоки в Москву и дошли до Калинина, пропустили бывших школьных товарищей к Калинину, вошли ходоки и так просто начали:

– Дорогой Михаил Иванович! Ты стоишь теперь у власти, и мы пришли к тебе, нашему земляку, бить челом, помоги нам! Жизнь наша стала хуже горькой редьки. Говорят кругом: «коммунизм», «зажиточная жизнь», а нам – хоть ложись да помирай! Когда же настанет все это, и что же это такое – коммунизм?

Калинин выслушал и так снисходительно и мягко им ответил:

– Мы, коммунисты, строим коммунизм. Он скоро будет, а пока надо потерпеть. Как построим, то будет всем хорошо. – Калинин подвел ходоков к окну, из которого была видна московская улица, и продолжал: – Видите, по улице едет автомобиль. Вот прошел один, а через несколько минут пройдет другой. А как построим коммунизм, так автомобили будут ехать один за другим, один за другим! Надо только подождать. Понятно?

– Понятно, – ответили ходоки, – хорошо ты нам, Михаил Иванович, растолковал про коммунизм. Очень даже понятно! Приедем в деревню и все расскажем нашим мужикам. Пусть подождут маленько!

Попрощались с Калининым и поспешили в свою деревню. Приехали домой, сразу собрали сход в просторной избе и рассказали миру:

– Ну и хорошо принял нас Михаил Иванович! Все рассказал он нам про коммунизм. Вот посмотрите в окно! – В это время по улице мимо проносили покойника, а ходоки в один голос пояснили. – Сейчас долго надо ждать, пока пронесут следующего, а как построим коммунизм, так их будут нести одного за другим, одного за другим! Понятно?

2. Сталин – вождь

Как-то раз встретился Сталин с Радеком, которому приписывали составление многих антисоветских анекдотов.

– Слушай, Радек, говорят, что ты сочиняешь анекдоты. Но про меня ты не должен составлять анекдоты, ведь я все-таки вождь!

На это Радек ему ответил:

– Этот анекдот, что ты вождь, сочинил не я!

3. Беседа Макдональда с Раковским

Премьер-министр Англии и он же лидер рабочей партии Макдональд однажды принимал у себя гостя – председателя Совнаркома Украины Раковского. Они сидели за столом и ужинали. В такой интимной обстановке Макдональд решился спросить своего гостя о делах советской власти и о ее тактике:

– Скажите, пожалуйста, как это удается советскому правительству проводить в жизнь мероприятия, которые противоречат интересам народа?

Раковский подумал и ответил:

– Чтобы вам это было понятно и наглядно, заставьте вашу собаку есть горчицу!

Макдональд в недоумении развел вопросительно руками, а Раковский убедительно:

– Да, да, заставьте ее есть горчицу!

Макдональд понял, что его гость говорит серьезно и принялся за дело. Он сделал лепешку из мякиша хлеба, положил внутрь мясо, ветчину и ложку горчицы. Лепешку он слепил как пирожок и предложил его своей собаке. Собака охотно схватила этот пирожок, но как только раскусила и дошла до горчицы, сразу выплюнула его и не хотела больше пробовать, как ни уговаривал ее Макдональд. Провозившись так некоторое время, Макдональд так и не сумел заставить свою собаку есть горчицу.

Тогда Раковский взялся сам накормить собаку той же горчицей.

– Вот, смотрите, как ваша собака сама будет есть горчицу!

Он бесцеремонно взял собаку к себе, поднял ей хвост и намазал там обильно горчицей. Собака завизжала и начала жадно лизать горчицу под хвостом.

4. Встреча наркоминдела Литвинова с английским премьер-министром Ллойд Джоржем на международной конференции

В двадцатые годы, когда советской властью был объявлен девиз «опрощения» всего, нам привелось увидеть в цирке сцену-насмешку над советской действительностью. На сцену вышел клоун Бим с чемоданом и повстречал другого клоуна – Бома. После взаимного приветствия Бим спешил сообщить Бому, что он только что вернулся из-за границы с международной конференции, где он видел многих известных политиков:

– Видел и нашего наркоминдела и английского премьер-министра Ллойд Джоржа, как они благородно и с достоинством разговаривали.

– Не может быть! – воскликнул Бом, – наверное, Литвинов все «товарищ Ллойд Джорж» и сам в кепке и простых ботинках, а носки с дырками.

– Нет, нет! – ответил Бим, – Литвинов одет так же, как и Ллойд Джорж, и называл его «господином».

– Не могу себе представить, чтобы между ними не было разницы! – не унимался Бом. – На англичанине, наверное, фрак, а на советском наркоме – пиджачная пара?

– Нет, нет, и на Литвинове тоже фрак! – уверял Бим.

Бом не мог примириться с тем, что Литвинов ничем не отличался от английского премьер-министра, и добавил:

– Наверное, на Ллойд Джорже были цилиндр и лакированные туфли, а на Литвинове – в лучшем случае шляпа, если не кепка, и простые туфли?

– Представь себе, Бом, на Литвинове – тоже цилиндр и лакированные туфли! – заверил Бим. – Литвинов ничем не отличался от Ллойд Джоржа.

Бом же не мог смириться с тем, что грубость советчиков не проявилась хоть бы в чем-нибудь, и он продолжал приставать к Биму:

– Но, наверное, когда Ллойд Джорж закуривал, то достал из кармана золотой портсигар с надписью: «Дорогому Ллойд Джоржу от благодарных рабочих», а Литвинов – коробку с папиросами «Казбек»?

– И Литвинов, когда закуривал, то тоже достал золотой портсигар с надписью: «Дорогому Савве Морозову от благодарных рабочих»! – безапелляционно уверил Бим.

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s