А. Петров. Письмо монархиста в редакцию журнала «Путь» по поводу статьи Н.А. Бердяева

Эту и другие книги можно заказать по издательской цене в нашей лавке: http://www.golos-epohi.ru/eshop/

М. Г. Господин редактор!

Желание выяснить некоторые недоумения, в связи с мыслями высказанными проф. Н. А. Бердяевым в его статье «Царство Божие и царство кесаря», побудили меня написать это письмо. Т. к. Ваш журнал обращается к молодежи и имеет главным образом в виду молодежь, то я позволяю себе высказать и свои взгляды по затрагиваемым в сборнике вопросам и думаю, что высказанное мною отражает взгляды не только мои, но и значительного большинства современной церковной молодежи.

Начну с редакционного вступления — «Духовные задачи русской эмиграции». После указания тех задач, которые по мнению редакции стоят перед Православной Церковью, редакция говорит: «в религиозно-церковной жизни эмиграции есть реакционно-реставраторские течения, которые хотели бы вернуть Церковь к старому положению, забывая, что Церковь была угнетена и унижена, что отношения между Церковью и государством были нестерпимы для христианского сознания»… и несколько далее — «эти течения смотрят на Церковь, как на орудие государственной и социальной реставрации…». Какие «реставраторские течения» имеет в виду редакция становится ясным после чтения статьи Н. А. Бердяева — «Царство Божие и царство кесаря». Подобные незаслуженные, несправедливые и даже иногда оскорбительные для религиозного сознания русских монархистов обвинения часто высказывались и устно на докладах и лекциях и в писаниях самого Н. А. Бердяева (статьи в «Софии», «Философии неравенства», «Новом Средневековье») и других примыкающих к нему философов и публицистов (о. Сергий Булгаков, А. В. Карташев, некоторые евразийские авторы). Особенно больно поразили меня и моих друзей слова о. Сергия на Конференции христианской студ. молодежи в Пшерове в прошлом году. Между тем, когда я старался исследовать, откуда помянутые выше авторы черпают свою информацию об идеологии русского монархического движения я не смог получить удовлетворительного ответа. Трудно, конечно, отрицать, чтобы среди столь многочисленных теперь монархистов не нашлись бы такие, которые представляли себе будущие отношения Церкви и государства в виде восстановленного Синодального строя управления (однако, я с такими не встречался), но что касается организованного монархического движения, то идеология его руководителей достаточно ясно и ярко выраженная в постановлениях Рейхенгальского Съезда не позволяет сколько-нибудь основательно высказывать столь оскорбительные для него упреки, какие по разным поводам постоянно высказываются теми же авторами. Будучи лично знаком и связан узами дружбы и любви с руководителями Высшего Монархического Совета Н. Е. Марковым и Н. Д. Тальбергом, я всегда знал их как людей глубоко религиозных, преданных Церкви, чутких к современным запросам церковной молодежи, и потому особенно болезненно переживал все те напраслины, которые возводились на них и огульно на всех монархистов сотрудниками сборника «Путь»1.

Т. к. ни в заявлении, ни в печатных изданиях Высшего Монархического Совета нельзя найти поводов для таких оскорбительных, а главное неверных суждений авторов «Путь», то их я объясняю исключительно особой религиозно-философской установкой, сводящейся к отвращению от т. н. «религиозного национализма», «иудаизма в христианстве», сводящейся в отрицательной своей части к охулению идеи русского православного царства, православного самодержавия, отрицанию особой провиденциальной миссии русского Православного Царя и Царства, именуемого и в церковных песнопениях «Новым Израилем», «Благодатным Израилем» (смотри служебную Минею; 30 Августа, стихиры, канон и особенно Паримии из пророка Исаии «Светися светися Иерусалиме» и прочее…), а в положительной своей части к утверждению какой-то новой грани Церковной истории после отречения от престола и убиения в Бозе почивающего Царя-Мученика Николая Александровича.

Перехожу теперь к самой статье Н. А. Бердяева, блестящей по изложению, как все писания автора, но скрывающей в себе отравленные ядом, привнесенным откуда-то со стороны, с той стороны церковной ограды, мысли. Прежде всего несколько слов по поводу утверждения уважаемого автора о том, что помазание царей на царство и святое и священное коронование их не является таинством, и что на них не изливаются особливые благодатные дары Святого Духа для прохождения неползновенно царского служения. Это утверждение противоречит церковному сознанию не только Русской Православной, но и прочих Восточных Церквей. Это созвание Церкви находило выражение в творениях многих Отцов и Учителей Церкви и начиная с X века, когда окончательно установился Чин Священного Коронования, всегда сознавалось ею, как нечто незыблемое, непререкаемое. Об этом говорят и св. Симеон, митрополит Солунский и свв. братья Студиты Иосиф и Феодор, творцы канонов, говорит об этом и все литургическое творчество Церкви, заключающее в себе бездну неисследимую богословия. Из более поздних церковных писателей сошлюсь на тех лишь, творения которых у меня под рукою: Митрополит Платон Московский, Митрополит Филарет Московский, Архиепископы Никанор и Иннокентий Херсонские, Архиепископ Павел Казанский, Архиепископ Анастасий (и ныне здравствующий), о. Иоанн Сергиев, Архимандрит Феодор Бухарев, Архиепископ Игнатий Семенов2. Слова последнего как лучше всего выражающие церковную точку зрения по этому вопросу, я приведу здесь: «Нельзя, наконец, в особенности не упомянуть, братия, о силе и величии Таинства св. Миропомазания в употреблении его для венценосные Главы народа христианского. Кому неизвестно3, что Благочестивейшие Государи наши, по вступлении на престол, приемлют священное помазание для великого служения Своего в один день с принятием короны и иных знамений величества? Не повторение это Помазания; нет Миропомазание не повторяется, как и крещение, духовное рождение; но иный высшей степени сообщения даров Духа Святого4 потребных для иного превознесенного состояния и служения! Не повторяется и Таинство священства; но имеет степени, возвышение; рукоположение вновь и вновь совершает служителей Веры для высших служений: так говорим священное Миропомазание Царей есть иный высший степень Таинства, Дух сугубый, сходящий на главу народов. Сын мой еси ты, Аз днесь родих тя5 (Псал. 2, 7), глаголет Господь Царю в тот день, когда Сам снова созидает его в человека превознесенного, украшенного всеми дарами благодати Своея. К сему-то новому рождению присовокупляется вновь и иное дарование Духа Святого через священное Помазание для Помазанников Господних. Когда Самуил Пророк помазал Давида и Царя Израиля: и ношашеся Дух Господень над Давидом от того дне и потом6 сказано в Писании далее (1 Цар. 1, 16. 13)…» (Архиепископ Воронежский и Задонский Игнатий (Семенов)7. «Таинства Единой, Святой, Соборной и Апостольской Церкви». Изд. 1863 г. С.-Петербург).

То, что говорит Архиепископ Игнатий Церковь утверждала торжественно и во услышание даже до конец земли в Неделю Православия: томышляющим, яко православнии Государи возводятся на престолы не по особливому о них Божию благоволению и при помазании дарования Святого Духа к прохождению великого сего звания в них не изливаются… анафема (трижды).

Все, что до сих пор говорилось относится лишь к подробностям статьи Н. А., перехожу теперь к ее существу. Острие ее направлено против «утопической мечты восстановления в России вновь Царского Самодержавия». Называя эту мечту утопической (не в практическом только смысле, а принципиально) Н. А. сопоставляет ее с другими исканиями общественного идеала, но эти сопоставления, во-первых, не выдерживают критики (как можно ставить рядом столь противоположные и религиозно просто несравнимые и совершенно исключающие друг друга идеалы монархический и социалистический, хотя бы даже и христианских социалистов английской школы), а во-вторых, эти сопоставления просто оскорбляют религиозное чувство. Н. А. старается проследить историческое значение идей Православного Царства и в обоих случаях приходит к отрицательному выводу; признавая значение идеи царства в прошлом, он отрицает это значение для будущего и утверждает, что «в Царстве Божием нет места для Царства кесаря». Н. А. даже пророчествует: «теократической, священной, самодержавной монархии уже в мире никогда более не будет». Но действительно-ли безразлично для Царства Божьего то, как устрояются судьбы человеческие здесь на земле, и Вышний, владеющий царством человеческим не укажет-ли нам в нашем историческом конкретном опыте, образ устройства нашей государственной жизни и для вечности имеющий значение, ибо осуществляясь в жизни временной постоянно переносит и мысли и упования к этой вечности, идеже правда живет? Иными словами, действительно-ли монархия не имеет эсхатолического смысла и потому обречена, как всякое дело рук человеческих и не имеет значения для будущего, ибо пройдена некая историческая грань, делающая невозможным возвращение к идеалу св. Константина Боговенчанного? Н. А. Бердяев отрицает за монархией мистический смысл и всю роль ее сводит к технике правительства, как это делают обычно все русские государствоведы (Коркунов, Лазаревский, А. А. Алексеев и даже Чичерин). Но в те времена, когда писали эти ученые, русская научная мысль была в Вавилонском пленении позитивистических и материалистических учений. Мыслить по-христиански для ученого тогда составляло подвиг. Наука не хотела знать «ум Христов» и мудрствовала суетное и говорила глаголы исполненные человеческой гордыни. Ныне иное время настало. Ибо Церковь ныне прославлена в немощах и страданиях своих исповедников. В те времена покойный В. В. Розанов смеялся («Около церковных стен») над «грозным Волынским епископом» (ныне Митрополитом Киевским Антонием), который в Слове о Страшном Суде обличал неверие русской ученой и учащей интеллигенции и пророчествовал о великом падении Империи Российской и грядущем торжестве Церкви и веры. Ныне пророчества эти сбылись. Вера торжествует. Знамения и чудеса явлены во Израиле. Для русской науки настала пора искупить прошлые грехи. Искупление это должно заключаться прежде всего в новом осмыслении русского религиозно-общественного идеала, которым русский народ жил, который он лелеял в тайниках души своей, но которому он изменил в последние годы, обманутый ложными вождями, соблазнившими его. Великое падение совершилось. Но от того, что христианские подвижники падают, не всегда выдерживая «демонския стреляния», следует ли заключать, что сама идее христианского подвижничества ложная идея? Падение русского народа безмерно велико. Но и ветхий Израиль падал и вновь поднимался. Жизнь каждого отдельного человека и всего народа слагается из частых падений, ибо не падает только тот, кто не восходит на высоты подвига, а восходить на эту высоту надлежит каждому христианину и каждому христианскому народу.

В чем же сущность самодержавной монархии? Почему она всегда была дорога русскому и церковному и национальному сознанию? Почему Церковь предпочитает монархию всякому иному политическому строю, я подчеркиваю это: предпочитает, благословляет и освящает. Конечно, это не случайно, как нет ничего случайного в деле домостроительства Божьего. Церковные писатели и проповедники по этому поводу много говорили и писали, из светских же философов лучше всего выразил сущность монархического принципа Л. Тихомиров, которого Н. А. Бердяев и цитирует. Из всех известных мне определений монархического принципа самым выразительным является определение Архиепископа Иннокентия Херсонского, выдающегося богослова и проповедника.

«Что такое благочестивый Царь для благочестивого царства? Божий слуга есть, — посланник и служитель Отца Небесного, живое орудие всеуправляющей десницы Божией, исполнитель судеб Божьих о народе. Един Господь Бог, Творец и Вседержитель, есть Царь и Владыка всяческих; Ему единому принадлежит всякая власть и сила на небеси и на земли. «Тебе Господи», говорит Богодухновенный Царь, «подобает величество и сила и слава, и одоление и хвала, Тебе достоит царствовати и Тебе, Господи, царство и великолепие во всех и во всяком начале» (1 Пар. 29, 11). От сего-то верховнейшего Владыки всяческих исходит и всякая власть на земли: «несть бо власть, аще не от Бога, сущия же власти от Бога учинены суть» (Рим. 13, 1). От Него происходит преимущественно высочайшая власть царственная: «Владеет Вышний Царством человеческим, и ему же восхощет дает е» (Дан. 4, 14). «Мною Царие царствуют и сильнии пишут правду», говорит всезиждительная Премудрость Божия (Прит. 8, 15)… Избранных (Своихъ) Он предваряет своим благословением благостынным: славу и велелепие возлагает на них; дарует им суд Свой и правду Свою, судит людем Его в правде (Псал. 71, 2) и нищим Его в правоте; препоясует их силою свыше, изощряет меч и наляцает лук их, да будут отмстителями в гнев злое творящим (Рим. 71. 2) согревает сердце их любовию к утешению сирых, к заступлению напаствуемых; влагает слово Свое в уста их, чтобы закон царственный был свят и непреложен и слово царственное не возвращалось тще; содержит самое сердце их в руце Своей, и аможе аще восхощет, тамо уклонит е (Прит. 21, 1)… Ибо что такое благочестивый Царь для благочестивого царства? Посмотрите на великое царство вселенной! Взойдет на небе солнце, — и все радуется и животворится, возрастает и укрепляется, цветет и плодотворит. Сокроется солнце на западе, — и всюду мрак и темнота, все предается бездействию и сну. Покроется солнце облаками, — и все приемлет унылый и мрачный вид, — не так ясно и не так отрадно, не то небо и не то земля. Чтó боговозженное солнце для природы, тó Богодарованный Царь для своего царства. Призирает светлое око Царя, — и изсушаются слезы, утоляются вздохи, ободряются труды, оживляется мужество. Простирается щедрая десница Царя, — и облегчаются бедствия, восполняются лишения, награждаются заслуги, увенчаваются подвиги. Исходит царственное слово, — и все приводится в стройный чин и порядок, все возбуждается к деятельности, всему указуется свое назначение и место. Вспомните, братие, судьбы любезного Отечества нашего! Кто просветил его светом истинной веры и благочестия? Цари православные. Кто основал, расширил, укрепил его и украсил его памятниками веры и славы народной? Цари Православные. Кто призвал к нам науки и искусства, образовал наши нравы, приучил к трудолюбивой промышленности, водворил обилие и довольство? Цари православные. Словом, жизнь народа русского всегда нераздельна была с жизнию царей русских и опиралась на ней: вместе они трудились и преуспевали, вместе терпели и страдали, вместе молились и уповали, вместе сражались и торжествовали…» (Слова, Беседы и Речи. Т. V-й).

Смысл монархии заключается в постоянном олицетворении в лице монарха религиозно-нравственного идеала живущего в народе, олицетворение Правды Божией. Такой монарх самодержавен, т. е. неограничен никакими формальными и юридическими нормами, но ограничен содержанием того религиозно-нравственного идеала, носителем и выразителем которого он является, ограничен Божественным законом, носить Который в сердце своем день и ночь он призывается Церковью. Церковь постоянно напоминает Царю о том, что он Божий слуга, несет послушание царское, подобное во всем иноческому, что служение его, столь высокое и превознесенное, есть служение церковное, к славе Божией. Все это прекрасно выражено Церковью в словах молитв чина священного Коронования, в самом духе этого чинопоследования столь трогательного и умилительного, что ни одна душа христианская не может созерцать и внимать ему без священного трепета.

Слова 100-го Псалма, срещающие Царя на пороге храма, содержат в себе вместе и изъяснение церковного понимания назначения царской власти и вместе и нравственную норму для самого Царя, как бы завет Церкви каждому новому Царю. «Очи мои (т. е. Царя) на верные земли посаждати я со мною: ходяй по пути непорочну сей ми служаше. Не живяше посреде дому моего творяй гордыню: глаголяй неправедная не исправляше пред очима моима. Во утрия избивах вся грешные земли, еже потребити от Града Господня вся делающия беззакония…». В дальнейших молитвах, чтениях и пениях этого чинопоследования мысли эти развиваются и углубляются, соответственно возвышая мысли и чувства верующих, возводя их на высоту созерцания величия сего Таинства. Царь, как бы от лица всего церковного народа, молитвенно взывает к Вседержителю… «Ты, же, Владыко и Господи мой, настави мя в деле, на неже послал мя еси… Буди сердце мое в руку Твоею еже вся устроити к пользе врученных мне людей и к славе Твоей, яко да и в день суда непостыдно воздам Тебе слово…».

Обычно при совершении сего Таинства, первенствующий Митрополит Московский наставлял Царя к прохождению великого сего служения. Особенно выразительно было слово, сказанное Митрополитом Плиатоном при возложении венца царского на главу Благословенного Александра8: «сей венец на главе твоей есть слава наша, но твой подвиг. Сей скипетр есть наш покой, но твое бдение. Сия держава есть наша безопасность, но твое попечение, сия порфира есть наше ограждение, но твое ополчение… Вся сия утварь царская есть нам утешение, но тебе бремя…».

Л. Тихомиров правильно говорит, что единственным условием возможности осуществления во всей чистоте монархического принципа является наличность в народе, в его целом, нравственно-религиозного идеала, искания Правды Божией. В России царская власть возникла не искусственно, она выросла из недр церковного и государственного сознания народа, как это прекрасно показано в сочинениях Арх. Никанора. Если и имело место некоторое заимствование из Византии, то роли этого заимствования преувеличивать не следует, что можно вывести между прочим и из сравнения византийского и русского чина коронования. Царская власть в России явилась плодом самостоятельного творчества русского народа, если тут и было заимствование, то в готовый образец русский народ вложил свою душу, свое понимание Церкви и государства, не сливая их в одно, но и не разделяя. Отдельные цари и отдельные иерархи не всегда восходили на высоту понимания этого народного идеала, но тем не менее он жил в сознании народном, в сознании лучших людей, а широкие народные массы бессознательно, но в простоте веры, хранили в сердце этот идеал, хранили постольку, поскольку хранили исповедание веры Православной. Ныне совершилось великое падение народа, оно совершилось, конечно, не вдруг, а совершилось постепенно; и мерзость запустения стала на месте святе. Иерусалим русский превращен в «овóщное хранилище». Мы верим и исповедуем, что эта болезнь народа не к смерти, но славе Божией. Вера наша не бессознательна, ибо то, что мы слышим о России говорит нам, что там вера торжествует над безверием. Здесь заграницей, несмотря на свободу, которой мы пользуемся, церковная жизнь захватывает лишь небольшие круги, большинство остается чуждой религиозным интересам. Русские массы заграницей быстро втягиваются в круг жизни и интересов окружающих народностей и теряя постепенно свой самобытный лик, теряют вместе и чуткость духовную. В России не то. Страшное иго сатанинское не смогло поработить духа народного. И там, на родине, церковная жизнь захватывает широкие массы. Интеллигенция там забита и не смеет возвышать свой голос в защиту веры, простой народ же, напротив, начал действенно бороться за веру. Свидетельства этого мы имеем многочисленные.

В редакционном предисловии к сборнику «Путь», между прочим, говорится, что народные массы отпадают от христианской веры и от Церкви, интеллигенция же и высший культурный слой возвращается к христианской вере и Церкви. Эти обобщения сложных явлений в области духовной жизни народа (по крайней мере у нас на Родине) нуждается еще в проверке. Мы располагаем многочисленными свидетельствами подтверждающими, что широкие народные массы крестьян и рабочих и даже красноармейцев возвращаются в Церковь после некоторого периода охлаждения к вере во время первых лет революции. Комсомол же — явление преходящее и прекратится коль скоро будет устранена причина его вызвавшая, и народное воспитание возвращено к нормальному положению.

Если бы только что приведенные утверждения редакции были бы правильны, то можно было бы опасаться за судьбу монархии в России, ибо в народе иссяк бы живительный источник искания Правды Божией. Но даже за пределами нашей Родины в русском рассеянии трудно делать сейчас обобщения в области явлений духовной жизни, ибо многое сокрыто от наших глаз в этой области.

Я коснулся здесь лишь основных положений статьи Н. А. Бердяева и общего направления его прозрений будущего. Но и в настоящем общий тон его социальной философии останется неприемлемым для молодого поколения, поскольку ее призывы направлены к пассивному претерпению царящего у нас на Родине зла, а не к военной борьбе с ним. Преодолеть извнутри можно лишь зло, живущее в нас, — в этом заключается жизненный подвиг каждого христианина; но то конкретное мировое зло, которое завладело ныне нашей Родиной побеждено может быть лишь совокупным подвигом всех ее сынов, подвигом ратным под сенью св. Креста и Царственной хоругви, как не однажды уже побеждала рать русская полки иноплеменных ворогов и своих «лихих людишек и воров с воришками». А когда время сему подвигу придет — укажет Господь. Примите уверения в совершенной преданности.

Прага. 29 Октября прав. ст. 1925 г. Препм. Анастасии Римл.

Примечания:

[1] В предшествующих изданиях.

[2] У автора статьи ошибочно стоит «Брянчанинов». [Прим. — А. К.]

[3] Курсив мой. [Прим. — автора.]

[4] Курсив Архиепископа Игнатия.

[5] Курсив Архиепископа Игнатия.

[6] Курсив Архиепископа Игнатия.

[7] У автора статьи ошибочно стоит «Брянчанинов». [Прим. — А. К.]

[8] Повторенное впоследствии Митрополитом Серафимом при венчании Государя Императора Николая Павловича.

_____________________

ПОНРАВИЛСЯ МАТЕРИАЛ?

ПОДДЕРЖИ РУССКУЮ СТРАТЕГИЮ И ИЗДАНИЕ НОВЫХ КНИГ НАШЕГО ИЗДАТЕЛЬСТВА!

Карта ВТБ (НОВАЯ!): 4893 4704 9797 7733 (Елена Владимировна С.)
Яндекс-деньги: 41001639043436
Пайпэл: rys-arhipelag@yandex.ru

ВЫ ТАКЖЕ ОЧЕНЬ ПОДДЕРЖИТЕ НАС, ПОДПИСАВШИСЬ НА НАШ КАНАЛ В БАСТИОНЕ!

https://bastyon.com/strategiabeloyrossii

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s