Русский перевод. Иван Миладинович. Когда говорит мертвый король. ВСЕ ДОРОГО, НО ГОЛОВА ДЕШЕВА

Крупный и высокий, с яркими чертами лица, волосатый, с пышными усами, министр Лазич шагал по кабинету большими шагами. Он с тревогой говорит: «Мы должны сообщить об этом и президенту, и королю!» На следующий день Лазич и Миличевич рассказывают премьер-министру Николе Узуновичу, что замышляют усташские террористы…

«Мы должны отправить людей во Францию!» — говорит министр полиции. »А сколько это будет стоить?» — спрашивает президент Узунович. »Каждая группа из десяти чиновников обойдется нам примерно в четыре тысячи долларов — двести тысяч динаров. Потребовалось бы как минимум пять таких групп!» «Если у тебя столько денег — присылай!» «Откуда? Ты должен мне дать!» Лазич беспомощно развел руками. »У меня больше нет кредита! Нет денег!… Сообщи королю, ну как он скажет!» Выйдя из кабинета президента, Лазич прошептал на ухо Миличевичу: «Черная шляпа! Король больший жлоб, чем Ниджа Узунович!»

Так и было. В беседе с министром Живоином Лазичем король был краток:

«Это дорого. Расскажите французскому послу Нажиару все, что вы мне сказали и потребуйте, чтобы они взяли на себя всю ответственность! В конце концов, господин Лазич, французская полиция лучше нашей. Спокойно оставьте свои заботы лучшим!» После этого королевского предложения президент Никола Узунович и министр Живоин Лазич посетили посла Франции в Белграде Поля-Эмиля Нажиара.

Они представили ситуацию французскому дипломату армянского происхождения. Он был человеком очень невысокого роста, но по своему внешнеполитическому значению занимал высшее положение в столице. Король Александр очень уважал его взгляды. »Франция с особой честью и удовольствием возьмет на себя безопасность своего высокого гостя из союзного и дружественного Королевства Югославия», — ответил Пол-Эмиль Нажиар Узуновичу и Лазичу, отметив, что он подробно обсудит этот вопрос лично с Его Величеством ( Михайло Марич «Тайное убийство короля Александра», фельетон, Вечерние новости, 1972).

За семь дней до покушения в Марселе, министр Живоин Лазич был крайне обеспокоен. Он сказал своим соратникам: «Мы хорошо поработали в Болгарии, кто знает, что будет во Франции». На последней аудиенции у короля Александра представитель французской дипломатии в Белграде прямо сказал, что получил указание из Парижа объявить: «Республика Франция, от имени которой я говорю авторитетно, берет на себя все обязательства». Таким образом, вопрос об особой югославской безопасности во время визита короля во Францию ​​был снят с повестки дня. Все было оставлено на усмотрение французских властей.

После убийства в Марселе посол Франции Поль-Эмиль Нажиар больше не появлялся в своей резиденции в Белграде. В столице Королевства Югославии было слышно, что он был снят в качестве наказания за то, что якобы он не передал Парижу правдивые предупреждения из Белграда о возможности убийства. Некоторое время спустя, когда преемник Барту Пьер Лаваль подписал договор о дружбе с Советским Союзом, Поль-Эмиль Нажиар стал послом Франции в Москве. Таким образом, после убийства монарха, у которого он был аккредитован, французский посол в Белграде получил повышение вместо наказания за свои, мягко говоря, плохо выполняемые обязанности.

Помимо разведданных об убийстве короля, представленных офицером разведки Владетом Миличевичем, уведомление пришло от дипломата Ивана Ваня Субботича, представителя Королевства Югославия в Лиге Наций в Женеве. Данные эти он получил от лидера усташей Владимира Сакса, который сотрудничал с югославской полицией под кодом «Друг». 1 октября Субботич передал послание Сакса правительству в Белграде. Он сообщает, что эмиграционный штаб готовит большое количество наемных убийц, которым предстоит совершить покушение на его величество короля во время поездки во Францию. Артукович сказал ему, что для этой цели будет выделено около тридцати человек, так что убийцы будут размещены вдоль всей железной дороги, начиная с нашей границы. Убийцы будут взяты у группы эмигрантов в Венгрии, чтобы у Италии не было проблем, если до или после покушения один из убийц будет арестован. Итальянцы считают, что Югославия развалится, если его величество король будет казнен, то есть, если он умрет, в этом твердо убеждены.

После убийства члены правительства заявили, что они никогда не получали такого сообщения и что его не существовало. Премьер-министр Узунович был особенно в авангарде этих заявлений. Некоторые исследователи предположили, что отчет, скорее всего, был представлен королю, и тот не показал его Узуновичу, чтобы тот не отвлекал его от поездки. Только год спустя Милан Стоядинович обнаружил, что отчет был подан в Политический департамент Министерства иностранных дел под заголовком «Совершенно секретно», номер 783 от 1 октября 1934 г. (Миладинович, 2000; Стоядинович, 2002; Субботич, 1938).

Аналогичное уведомление чуть раньше получил бывший мэр Сплита и Бан Приморской бановины Иво Тарталя, который утверждал, что на следующий день после отъезда короля ему пришло письмо с сообщением: «Его ждут в трех местах, а даже если он птица, живым не прибудет в Париж». Содержание письма было немедленно передано президенту Узуновичу (Мештрович, 1969).

Полиция Белграда своевременно проинформировала компетентные французские власти о том, что король будет убит и что необходимо найти и выслать определенных лиц в превентивных целях. Был дан список подозреваемых, включая двух будущих убийц.

Французы ответили, что они, как представители свободной страны, которая полностью уважает право на убежище для политических преступников, не хотят арестовывать или высылать лиц, которых не могут обвинять, что было сделано все, чтобы предотвратить убийство и чтобы югославский государь был в безопасности.

После всех предупреждений о готовящемся убийстве, если у югославского правительства была какая-то ответственность, оно не позволило бы королю поехать в Марсель.

И хотя французские официальные лица практиковали галльское превосходство над югославскими дипломатами и полицией, наемные убийцы очень пользовались преимуществами «города света». Покупали самую элегантную одежду — шляпы, костюмы, часы… Ходили в кинотеатры, ездили в метро, ​​меняли гостиницы.

Перед Парижем Мийо Краль, Звонимир Поспишил и Иван Райич из Венгрии сначала отправились в Цюрих, где их встретили Еуген Кватерник и Величко Керин, то есть Владо Черноземский, прибывшие из Италии. Там они узнают подробности действия, что они будут разделены на пары убийц, что у каждой пары есть «лидер», стреляющий в короля, и «компаньон», задача которого — обеспечить побег.

В первой, марсельской, паре оказались Керин (лидер) и Мийо Краль (компаньон). Вторая, парижская, группа состояла из лидера Звонимира Поспишила и компаньона Ивана Райича. Этот план был разработан десятью днями ранее в Болонье, на последнем заседании «штаба покушений». По этому случаю Анте Павелич был в форме. Рядом с ним Дидо Кватерник, Анте Година и Мийо Бзик. Вождь театрально и в полный голос дает указания:

«Наш человек должен, когда он бежит к машине с револьвером в руке, как можно громче кричать усташский «За дом готовы!»«

«Почему?» — возражает Кватерник.

«Эти слова войдут в историю!» — истерически отвечает Павелич.

«Нет, глава, это привлечет внимание ближайшего полицейского агента, что может иметь катастрофические последствия для всего предприятия». Наш убийца будет кричать «Да здравствует король» по-французски, чтобы отвлечь внимание».

«А пистолет в руке? Все это увидят!» — настаивал Павелич.

«Не увидят, если он накроет револьвер букетом цветов», — возражает Дидо.

И глава уступил.

«Да здравствует король», — воскликнул болгарский убийца 9 октября 1934 года около 14:40 на улице Канебьер в Марселе, прежде чем нажать на курок «Маузера».

Кватерник и его убийцы из Цуриха уходят в Лозанну, откуда, через женевское озеро, на корабле пересекли французскую границу. В Швейцарию вошли с венгерскими паспортами и пропали без вести. Из страны Шоколада и часов, они уедут с чехословацкими паспортами. Поездом идут до Фонтенбло, а затем оттуда на автобусе до французской столицы. Прежде чем нашли жильё, Кватерник отвел их в кинотеатр и ювелирно демонстрирует элементы конспирации. Как только началась проекция фильма, он приказал Кралю и Поспишилу выйти и отвел их в бюро для виз, где они зарегистрировались чехословацкими гражданами, так как владельцы паспортов этого государства не нуждались во французской визе. То же самое повторили и другие двое. Рано утром 7 октября, Черноземский, Краль и Кватерник покидают Париж и двигаются к Марселю, то есть к Экс Ан Провансу. Владета Миличевич прибыл в Париж 6 октября 1934 года. На почте в Париже, его ждало письмо с отчетом его человека из штаба Павелича. Анте Година сообщает, что пара наемных убийц находится в Париже, и что покушение на короля Александра запланировано в двух местах: у памятника марсельских героев и в Версале; что вторая пара находится во Франции и готовит покушение в Марселе; что обе пары наемных убийц имеют чехословацкие паспорта; что он будет писать ещё раз, накануне или в день прибытия гостя, короля Александра. Вооруженный доказательствами, Миличевич в следующие 3 дня стучит на двери структур, обязанных обеспечивать встречу короля Александра. Беззаботицу французов и снисходительность членов югославской делегации можно реконструировать из обширного и подробного отчета Владеты Миличевича, который он отправил в Министерство внутренних дел в Белграде сразу после убийства. »Сразу по прибытии в Париж я связался с местными властями и их Министерством внутренних дел, чтобы обеспечить безопасность его величества короля по прибытии во Францию. Поскольку местная префектура (мэрия) отвечает только за Париж, а общественная безопасность Министерства за внутренних дел Франции — за Марсель, мне пришлось посетить все, и я сказал всем, что у нас есть информация о том, что хорватские бандиты готовятся убить его величество короля, что я сообщил по прибытию во французское посольство, а французское посольство со своей стороны получило информацию, то есть телеграммы из Праги и других источников. Я впервые посетил здесь директора кабинета Префектуры (городской администрации) и попросил, чтобы меня принял префект (мэр), но меня направили к директору политической службы господину Пери, который познакомил меня со специальным комиссаром Ударом, а этот — с главным инспектором Руфьяком, у которого есть служба безопасности иностранных правителей, поэтому он всегда охранял нашего короля во время его визитов в Париж, а также её величество королеву. Я повторил всем по очереди об опасности, которая нависла над нашими головами, и умолял принять самые строгие меры контроля, как на границе, в отелях, так и в наших колониях. Я также дал список и фотографии, на которых были подозрительные люди, и как только господин Николич принес мне новые фотографий из министерства, они тоже были переданы им. Действительно, все эти люди обыскивали списки отелей и отдел регистрации, но они не принимали никаких строгих мер в отелях для поиска иностранцев, ни на границе, в чем мы, югославская полиция, были уверены сами… Я требовал и постоянно настаивал на том, чтобы всех лиц из списка подозреваемых, переданного посольством, и всех лиц, указанных мною, они нашли, задержали, а затем, после отъезда Короля, изгнали. Даже когда полиция не могла пойти навстречу, потому что это было против их законов, я пошел за разрешением в Посольство, к директору политического департамента Министерства иностранных дел Блазету, а со мной были Николич, главный инспектор Руфьяк и секретарь маршала двора Димитриевича, господин Боторич, поэтому я настаивал на аресте согласно списку посольства, но он ответил, что оставил этот список Министерству внутренних дел, но эти люди не могут быть арестованы таким образом, потому что во Франции есть законы, и они ничего не сделали против закона, но что они будут взяты под строгий контроль. Посольство было проинформировано обо всем. Было бы долго представлять все меры, которые я принимал днем и ночью, бегая один, потому что я не нашел здесь поддержки властей, что было известно Посольству… Во время переговоров по плану безопасности короля официальные представители Франции вели себя высокомерно, как органы великой державы, не желая принимать во внимание то, что они будут или не будут делать, и не допуская вмешательства со стороны югославской полиции. После получения списка имен и фотографий подозреваемых были приняты только формальные меры, а это означало, что подозреваемые не были обнаружены, хотя на тот момент они уже находились в Эксе, Фонтенбло и самом Париже. При этом в последний момент было отклонено предложение сопровождения полицейских на мотоциклах по обе стороны от королевской машины, якобы потому, что это не устраивало демократическую общественность. Осталось двое конных гвардейцев, ехавших впереди машины». (Архив Югославии, Министерство внутренних дел, 27/988, по Б. Глигориевичу).

И пока французские бюрократы играют с югославскими чиновниками, Кватерник и его марсельская пара Керин-Краль находятся на месте преступления. Они в Экс-ан-Провансе пребывали в двух гостиницах, а за день до прибытия миноносца «Дубровник» в марсельский порт они обойдут маршрут, по которому должны были пройти король Александр и министр иностранных дел Франции Луи Барту.

В протоколе французской полиции после убийства было зафиксировано заявление «спутника» Мии Краля: «8 октября в семь часов утра господин Сабо (Кватерник) зашел в мой номер в отеле. Жил я с Суком (Черноземским). Господин Сабо приказал нам встать, а затем с некоторой серьезностью сказал нам: «Король Александр завтра приезжает в Марсель. Вы знаете свой долг. Вы должны убить его ценою собственной жизни!» Мы молчали несколько секунд, поэтому господин Сабо снова сказал слово в слово: «Я спрашиваю вас от имени вождя, готовы ли вы к этой задаче?» Мы ответили вслух: «Да!» »Тогда давайте определимся с местом в Марселе!»

План движения завтрашнего шествия от «Бельгийской набережной» до префектуры был опубликован в местной газете. Кватерник, Краль и Черноземский приехали на такси и прогулялись возле «Старого порта». Согласно этому плану, они шли по главной улице — проспекту Канебьер.

«Здесь?!», — замолчал Кватерник, вопросительно глядя на Владу шофера.

«Мы его отсюда отправим в ад!» — пробормотал Владо Черноземский.

«Не в ад!» — сказал Кватерник, оборачиваясь. Он указал на перекресток в нескольких шагах от него. »Мы отправим его в рай! Понимаешь, это Райская улица».

«Главное, чтобы он попал во второй мир!», — добавил болгар.

(Михайло Марич, фельетон «Тайное убийство короля Александра», Вечерние новости, 1972).

Сразу после убийства генеральный директор Национальной безопасности Франции Пьер Мондана приказал без промедления начать как можно более широкое расследование во Франции и за рубежом с целью найти сообщника убийцы. В отличие от слабых мест, выявленных во время подготовки к визиту короля Александра, расследования и аресты во Франции были проведены с помощью югославских инспекторов быстро.

Все полицейские участки были подняты по тревоге. Особый комиссариат в Анмасе, в регионе Верхняя Савойя, на границе со Швейцарией и Италией, во главе с Полем Петти, дал срочные инструкции полиции и жандармерии на всех пограничных переходах — арестовывать любого подозрительного человека и проверить все детали об иностранцах, выезжающих или въезжающих во Францию. Также были уведомлены все иностранные полицейские команды, которые сотрудничали с Интерполом.

На основании этих инструкций комиссар полиции Тонтона арестовал двух подозрительных лиц с чехословацкими паспортами — Бенеш и Новак. После допроса было установлено, что Новак на самом деле был Звонимиром Поспишилом, а Бенеш — Иваном Райичем, и что они прибыли во Францию, чтобы убить короля Александра.

Третьим сообщником, имевшим чехословацкий паспорт на имя Сильвестра Мални, был Мийо Краль. В панике после убийства он отправился в Экс-ан-Прованс. Он пробыл там в отеле «Модерн» четыре часа, затем сел на такси до Авиньона, чтобы сесть на поезд до Парижа, где ожидал найти Раича и Поспишила. Когда полицейский взял прежде посадки в поезд посмотреть его паспорт, Краль побежал. Под покровом ночи ему удалось добраться до ближайшего леса. За ним немедленно была организована погоня и выдан ордер на основании паспорта, который остался у сотрудника полиции. После четырех дней, проведенных в лесу, он, измученный голодом и уставший от постоянных бегств, пришел в гостиницу по дороге в Корбель. Он был пойман там и сразу признал свою настоящую личность. Сказал, что он не Сильвестр Мални, а Мийо Краль, гражданин Хорватии.

Звонимир Поспишил, Иван Райич и Мийо Краль были доставлены в тюрьму Шаве в Марселе. Расследование возглавил следственный судья Дик де Сен-Поль. В начале расследования убийцы выяснили, по чьему приказу они работали. Также были раскрыты данные о сети диверсионно-террористических усташских лагерей в Италии и Венгрии.

Следствие быстро установило роль Анты Павелича, Эугена Кватерника и других в организации преступления. Следственный судья выдал официальный ордер на арест Павелича, который сопровождался ордером на арест Евгения Кватерника. Затем французское правительство подняло вопрос об их экстрадиции из Италии. Муссолини отказался, и через своего доверенного дипломата барона Алоиса отправил ответ: «Арестовать да, но экстрадировать нет!» Твердая позиция Дуче не экстрадировать лидеров усташей, действовавших под его эгидой, была сигналом для французов о необходимости дальнейшего направления действий (Гачинович, 2017).

Анте Павелич был арестован 17 октября 1934 года в Турине, где он жил под вымышленным именем Джованни Сучикент. Он сопровождал свой арест протестом. «Я не удивлен, что югославская полиция выдвинула против меня обвинения. Я считаю себя оскорбленным, и я не буду отвечать ни на какие вопросы». Тюремное заключение Павелича в Турине, о котором были опубликованы обширные отчеты, чтобы нейтрализовать реакцию общественного мнения, было самым откровенным фарсом. Павелича разместили в отеле неподалеку. Вскоре полиция Турина выступила с заявлением: «Служба по контролю за иностранцами не считает Анту Павелича опасным иностранцем. Он живет на свои доходы, изучая юридические науки… Павелич не давал повода для серьезных подозрений в отношении своего поведения». После этого Павелич был освобожден.

Эуген Кватерник также был арестован в Турине, куда он приехал из Марселя незадолго до убийства. Он провел в тюрьме три месяца, после чего был освобожден. Было ясно, что оба эти ареста были временными, поскольку настоящие организаторы убийства, Павелич и Кватерник, никогда не были экстрадированы в суд во Франции. Муссолини категорически отверг это 28 ноября 1934 года (Павле Люмович, Убийство в Марселе в 1934 году, фельетон, Вечерние новости, 2004).

Общая роль Кватерника была странной. Помимо выбора исполнителей убийства из числа усташей, он также был проводником четырех террористов во Франции. Он водил их из одного места в другое. В глаза бросается одно: почему Дидо с какой-то странной последовательностью, прежде чем раздать им револьверы и бомбы, оставлял везде багаж с их изношенной одеждой и ненужными вещами — где бы они ни останавливались? Как будто он намеренно хотел отметить все места и все отели, в которых они останавливались, от Парижа до Экс-ан-Прованса. Кстати, все эти чемоданы полиция нашла и таким образом восстановила направление их движения (Волков, 1983).

Официальный Париж не хотел публично идти на конфликт и обвинять Дуче в препятствовании судебному процессу над убийцами короля Александра, потому что в то время они вели с ним переговоры об установлении прочных и всеобъемлющих дружественных отношений между Францией и Италией с намерением создать антигитлеровский блок в Европе.

Полицейское и судебное исследование покушения у Марселе закончено в ноябре 1935 года, а затем доказательства были переданы в суд в Экс-ан-Провансе, который имел право судить убийц.

Странно, что следствие совершенно обошло стороной вопрос об участии ВМРО в марсельском убийстве. Какую роль играла эта организация, давшая исполнителей теракта? Даже известные факты расследования должны были привести к выводу, что в покушении участвовали две организации — ВМРО и Усташи. ВМРО тщательно выбирала убийцу, от которого в конечном итоге зависел успех всей операции. Возможно, никто больше не подходил на эту роль, чем Владо Черноземский — террорист с опытом и полным отсутствием страха и ответственности за свои действия, беспрекословно выполнявший приказы руководителей своей организации (Волков, 1983).

Судебный процесс начался только 18 ноября 1935 года в небольшом городке Экс-ан-Прованс, откуда террористы намеревались совершить преступление. Звонимир Поспишил, Иван Райич и Мия Краль предстали перед судом как непосредственные участники убийства, а также Анте Павелич, Эуген Кватерник и Иван Перчевич как командиры.

То, что более года после убийства югославского короля ждали, когда обвиняемые будут привлечены к ответственности, французы оправдывали длительностью расследования, но, по сути, преобладали политические причины и международные обстоятельства.

В разгар расследования против убийц новый министр иностранных дел Франции Пьер Лаваль посетил Рим и заключил франко-итальянское соглашение. Это определит саму дискуссию в Лиге Наций и повлияет на дальнейший ход расследования и суда над убийцами.

Югославия как страна, которой угрожает международный терроризм, стремилась к вмешательству международных форумов. У неё были доказательства того, что убийству в Марселе помогли Италия и Венгрия, и в некоторой степени Австрия. Она потребовала, чтобы Лига Наций провела расследование. Однако новый министр иностранных дел Франции, Пьер Лаваль, начал давление на Белград, добиваясь отказа от поднятия вопроса ответственности Италии. Британский министр Джон Симон сообщил югославскому депутату Джуричу, что его страна не поможет Югославии, если Муссолини предпримет военные действия из-за ее просьбы обвинить Италию. То же самое сказал британский министр Идн в Женеве югославскому делегату в Лиге Наций Константину Фотичу. По договоренности с Италией Франция и Великобритания начали блокировать и направлять объявленный иск Югославии. Столкнувшись с этим дипломатическим давлением, югославское правительство в меморандуме, направленном Лиге Наций 22 ноября 1934 года, обвинило Венгрию исключительно в том, что она разрешила создание на своей территории усташский лагерь Янко Пуста, при этом даже не упомянув Италию (Глигориевич, 2002).

Накануне заседания, 4 декабря, в Женеве начнутся закулисные мероприятия. Итальянский делегат барон Помпео Алоизи сначала встретился с венгерским делегатом, договорившись о совместной обороне против Югославии, а затем с Лавалем, французским министром иностранных дел, который открыто предложил укрепить позицию, т.е. точку для итальянско-французского соглашения. В своем публичном выступлении югославский министр Боголюб Евтич попытался распространить обвинение на Австрию и Италию, но французская сторона элегантно отказалась. Последующие реакции Евтича, тогда уже премьер-министра, ничего не изменили, и с приходом к власти Милана Стоядиновича дело было передано в архив и рассыпано в небытие. Сближение Италии с Францией не было достигнуто, особенно по вопросам ограничения Третьего рейха» (Гачинович, 2017).

Только Краль, Поспишил и Райич предстали перед судом в Экс-ан-Провансе. Эуген Кватерник, Анте Павелич и Иван Перчевич предстали перед судом заочно на основании обвинительного заключения, предъявленного государственным обвинителем этим шестерым. В обвинительном заключении им было предъявлено обвинение в соучастии в убийстве короля Александра, министра Барту, полицейского и трех граждан. Помимо этого, в обвинительном заключении содержалось еще три уголовных преступления: покушение на убийство, хранение поддельных документов и принадлежность к незаконной террористической организации.

В ходе расследования были доказаны все четыре преступных деяния, в которых обвинялись Краль, Поспишил и Райич. Соучастие в убийстве полностью доказано. Все трое признали, что перед ними стояла задача помочь Керину в совершении убийства. Соучастники убийства, согласно французским законам, несут такую ​​же вину, как и сами виновные в убийстве.

Наличие фальшивых документов доказывалось тем, что обвиняемые использовали фальшивые проездные документы для приезда во Францию, т.е. поддельные паспорта на имя чехословацких граждан.

Наконец, суд обвинил всех троих в принадлежности к международной террористической организации. Обвинение в этом было основано на том, что Франция на основании международных конвенций была обязана подавлять международный терроризм с помощью самого сурового наказания. Согласно французскому законодательству, за участие и соучастие в убийстве предусмотрена смертная казнь гильотиной. Поскольку международная террористическая организация, к которой они принадлежали, была в основном вдохновлена ​​анархизмом, смертная казнь предусмотрена и за этот вид преступлений. Французское законодательство предусматривает принудительный труд за хранение поддельных документов (Люмович, 2004).

Перевод Анжелы Шиповац

Русская Стратегия

_____________________

ПОНРАВИЛСЯ МАТЕРИАЛ?

ПОДДЕРЖИ РУССКУЮ СТРАТЕГИЮ!

Карта ВТБ (НОВАЯ!): 4893 4704 9797 7733 (Елена Владимировна С.)
Яндекс-деньги: 41001639043436
Пайпэл: rys-arhipelag@yandex.ru

ВЫ ТАКЖЕ ОЧЕНЬ ПОДДЕРЖИТЕ НАС, ПОДПИСАВШИСЬ НА НАШ КАНАЛ В БАСТИОНЕ!

https://bastyon.com/strategiabeloyrossii

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s