Хронограф. «Флаг Петропавловского порта будет свидетелем подвигов чести и русской доблести!» К 240-летию адмирала Завойко

«Быть тебе моряком!» — таков был приговор отставного штабс-лекаря Николаевского морского госпиталя Степана Осиповича Завойко, когда после двух дней безуспешных розысков и материнского плача по «сгинувшему» отпрыску добрые люди привезли последнего домой живым и здоровым: маленький искатель приключений уплыл по Днепру в рыбацкой лодке.

Дело происходило в селе Прохоровка Полтавской губернии, где проживала семья Завойко. Степан Осипович происходил из старинного рода казачьей старшины Переяславского полка, отец его был священником. Жена же его, Евфимия, приходилась дочерью полковнику Фесуну, прославившегося при покорении Крыма. Прохоровку, имение в 60 десятин и 4 крепостных души Императрица Екатерина пожаловала бравому казаку за службу.

Жили Завойки бедно, в семье росли трое сыновей и две дочери. По воспоминаниям Василия Степановича, казачьи обычаи и отношения к смелости и отваге чтились его семьёй, требовательность отца, строгость «вплоть до розги и нежная любовь матери, женщины глубоко верующей и правдивой» были в основе его воспитания. Сыновей отец в ранние лета определил на казённый кошт, старших — в Черноморское штурманское училище в Николаеве, младшего — в Морской кадетский корпус в Санкт-Петербурге. Среднему, Васе, чтобы по малолетству не отказали принять его, родители приписали два года – благо мальчик был рослым и крепким. В восемь лет он был произведён в гардемарины Черноморского флота, а в девять, на бриге «Мингрелия» под командованием капитан-лейтенанта М. Н. Станюковича, отправился в своё первое плавание.

В 15 лет Василий Завойко получил первый офицерский чин, мичмана, и принял участие в легендарном Наваринском сражении, бок о бок с адмиралом Лазаревым, лейтенантом Нахимовым, мичманом Корниловым и гардемарином Истоминым. И в таком-то окружении, в первой битве своей, не затерялся, показав себя отличным воином и моряком. Фрегат «Александр Невский», на котором служил Завойко, вёл бой одновременно с тремя турецкими кораблями. В итоге один фрегат противника пошел ко дну, а второй сдался. Василий участвовал в его пленении. При спуске с ростр катера турецким ядром перебило кормовые тали. Мичман упал в воду, но выбрался на свой корабль. Завёл новые тали, спустил катер на воду и вместе с лейтенантом Боровицыным отправился на турецкий корабль. Привёз флаг, капитана и офицеров. Затем, уже самостоятельно, убыл с караулом сторожить закрытую в трюм команду. Ночью турки взбунтовались, пришлось вызывать подкрепление и развозить пленных по кораблям. Утром пришел приказ пушки на пленённом фрегате заклепать, борта его прорубить и потопить корабль, что и было исполнено мичманом Завойко.

С капитаном Нахимовым судьба сведет его вновь 6 лет спустя. Произведённый в лейтенанты Василий был переведён на новейший 52-пушечный парусный фрегат «Паллада», которым командовал Павел Степанович. Вскоре, однако, их пути разошлись. Нахимова ждал Севастополь, а Завойко – Дальний Восток, Камчатка…

В 1834-1836 гг. он совершил кругосветное плавание из Кронштадта на Камчатку и обратно. Корабль «Америка» побывал в Петропавловске-Камчатском, заходил в Русскую Америку, у Микронезии российские моряки открыли обитаемый атолл… В 1837-1839 гг. последовало путешествие из Кронштадта к северо-западным берегам Америки под командой капитан-лейтенанта Е. А. Беренса на корабле Российско-американской компании (РАК) «Николай», по итогам которого Василий Степанович написал книгу «Впечатления моряка во время двух путешествий кругом света». По возвращении из плавания Завойко поступил на службу в РАК и был назначен начальником её Охотской фактории. Охотский порт, самый старый на Тихом океане, существовавший к том времени уже век, был весьма неудобен, т.к. путь от него до соединения с речной системой Лены тянулся среди болот около 1000 верст и был практически непроходим.

Обследовав всё Восточное побережье Охотского моря и Шантарские острова, Василий Степанович перенес факторию в бухту Аян, которая вскоре была провозглашена Аянским портом. Стараниями Завойко была исследована новая дорога от Аяна до Якутска, проведены первые исследования устьев Амура, значение которого для России Василий Степанович понял и указал сразу.

Кипучая деятельность командира Аянского порта как нельзя больше отвечала стремлениям нового генерал- губернатора Восточной Сибири Н.Н. Муравьева. Прибыв в Охотск и оценив плачевное его положение, последний добился переноса русского порта на Тихом океане в Петропавловск, на Камчатку. Новому порту и всему дикому краю требовался начальник. За выбором дело не стало. «Там кроме честности и благонамеренности, и кроме опытности в морском деле требуется и особенная личная деятельность и довольно многосложная опытность в хозяйственном отношении…», — так писал Муравьев о Завойко, представляя его на должность Камчатского военного губернатора.

Интересно, что Николай Николаевич сперва колебался в выборе военного губернатора Камчатки между командиром Охотского порта Вонлярлярским и Завойко. Колебания разрешил Апостол Севера, архиепископ Иннокентий Камчатский: «За Лярского я и руки не подставлю, а за Завойко я постою обеими руками, всем телом и всей душою!»

Уже 13 июля 1850 года Владыка и новый начальник Камчатки вместе отправились из Аяна в Петропавловск. Они прибыли туда глубокой ночью, и святитель Иннокентий отслужил в Петропавловском храме литургию, после которой благословил первого губернатора Камчатки на добрую службу ради блага людей и края. Весь август путешествовали они по дикому полуострову. «Василий Степанович ездил один, даже без казака; загонщиков не посылал и оттого видел житье-бытье камчадалов во всесущей красоте и наготе, — сообщал владыка Иннокентий одному из своих корреспондентов. — Не ожидая его, камчадалики, да и крестьяне поживали, как бывало прежде, и оттого случалось, что их Василий Степанович заставал еще почивающими, хотя время было не очень-то рано, например, часов 11 или 10. Его поездка много сделала пользы; камчадалы трусливы и, надо отдать справедливость, к начальству послушны и стараются угодить. Теперь знают, что Василий Степанович может приехать к ним вдруг и неизвестно, с какой стороны, и любит деятельных…

Словом сказать, по всем частям в Камчатке началась деятельность и вместе с тем справедливость строгая. Команда и матросы не верят глазам, чтоб об них так стали стараться. Купцы сначала не понимали и думали, что стесняют их, когда прекратили им средства к непохвальным барышам; но когда увидели, что Василий Степанович дал строгий выговор городовому старосте за то, что он дозволяет заниматься торговлей в Петропавловске чиновникам и прочим, не имеющим на то права, они увидели, что, видно, пришло время справедливости. Дай Бог здоровья Василию Степановичу, он много добра сделает для Камчатки».

В своем протеже Муравьев и архиепископ Иннокентий он не ошибся. Василий Степанович был не только моряком и исследователем, но и грамотным администратором с природной хозяйственной жилкой. Это тотчас проявилось в обустройстве Камчатки. В Петропавловске им была построена пристань, возведены 11 флигелей, 2 казармы, частные дома, торговые лавки, здание окружного казначейства, литейные мастерские, а также первая проезжая дорога. Об этой дороге исследователь Дальнего Востока Карл Фон Дитмар сообщает: «Завойко собрал все мужское население для прокладки проезжей дороги, первой в Камчатке, от главного города, т.е. от Петропавловска, и до Авачи, в 12 верстах расстояния от него. Вся команда, имея во главе офицеров и чиновников, с песнями и в отличнейшем настроении отправились на работу, вооруженная топорами, лопатами и граблями… Сам Завойко шел во главе всех, выбирая наилучшую местность и размечая весь путь».

Кроме инфраструктуры губернатор развивал сельское хозяйство. Каждую осень по его инициативе в Петропавловске стали проходить сельскохозяйственные выставки. Из Охотска завезли коров и создали Николаевскую скотоводческую ферму, построили мельницу и ткацкую мастерскую по производству полотна из крапивы.

Не обойдено заботой было и население Камчатки. Завойко организовал массовую прививку его от оспы, привлек лекарей Морского ведомства для лечения проказы, построил первый лепрозорий и временные сельские больницы. Началось обучение местных жителей различным ремеслам и грамоте.

За шесть лет губернаторства Василия Степановича население Петропавловска возросло вчетверо.

Однако, мирное развитие самой отдаленной нашей окраины было недолгим. Грянула Восточная война. И пока адмиралы Нахимов, Карнилов и Истомин мужествовали и погибали в Севастополе, генерал-майор по адмиралтейству Завойко отражал атаки англичан и французов на Петропавловск.

К лету 1854 гарнизон камчатской столицы насчитывал 231 человек, а артиллерия — шесть 36-фунтовых пушек и два бомбических орудия. Завойко честно предупредил население о возможной угрозе нападения, призвав всех мужчин «под ружье», а женщин, детей и стариков отправив вглубь полуострова. «Я пребываю в твердой решимости, как бы ни многочисленен был враг, сделать для защиты порта и чести русского оружия все, что в силах человеческих возможно, и драться до последней капли крови; убежден, что флаг Петропавловского порта во всяком случае будет свидетелем подвигов чести и русской доблести!» — эти слова губернатора находили неизменный отклик в сердцах. В Петропавловске развернулись лихорадочные работы по укреплению береговой линии обороны. В июне к берегам Камчатки пристали сильно потрепанный бурями фрегат «Аврора» с болящим цингой экипажем и транспорт «Двина» с подкреплениями. Как ни скудны были эти силы, но они сыграли значимую роль в укреплении обороны города-порта. В итоге Петропавловск защищали 920 русских моряков, солдат и казаков с 40 малокалиберными пушками старого образца, и сотня камчадалов-охотников.

18 августа 1854 года англо-французская эскадра в составе трёх фрегатов, одного корвета, одного брига и одного парохода с морскими пехотинцами (2,6 тыс. штыков) при 218 орудиях вошла в Авачинскую бухту. Противник вел себя самоуверенно, полагая, что маленький, худо укрепленный порт не сможет и не посмеет сопротивляться. Но тут его ждало горькое разочарование. «Умрём, но не сдадимся!» — пообещали защитники Петропавловска своему губернатору. И сдержали слово.

Когда союзный флот открыл канонаду и под прикрытием артиллерийского огня приступил к высадке на берег на гребных шлюпках крупного десанта морской пехоты, последний был остановлен сосредоточенным артиллерийским и ружейным огнём, а затем отброшен в жестоком и решительном штыковом бою. В решительной контратаке русские захватили знамя морской противника. Потеряв 450 человек убитыми, сокрушенная «армада» отчалила прочь. «По всем рассказам о подробностях бомбардировки Петропавловска ясно видно, что союзники не ожидали такого приема, которого удостоились… Дано было одно из самых отчаянных сражений, где русские, по всем слухам, показали величайшее хладнокровие и храбрость», — сообщало об этом сражении одно из американских изданий. Английская пресса же негодовала: «Борт только одного русского фрегата и нескольких батарей оказались непобедимыми перед соединённой морской силой Англии и Франции, и две величайшие державы Земного Шара были осилены и разбиты небольшим русским поселением».

В свою очередь петербургская пресса сообщала следующее: «Английский адмирал Прайс не вынес поражения первого же дня, 20-го августа и застрелился ввиду всего экипажа. Французкому адмиралу Депутанту не суждено было увидеть родину после второго поражения 24-го августа, потрясённый неудачей он умер».

Конечно, потери маленького русского гарнизона были велики, его батареи были разрушены, большая часть орудий разбита. Уцелевшие под водительством Завойко взялись восстанавливать батареи, но Муравьем не счел должным вновь испытывать судьбу и приказал «оставить Петропавловск, перенести все военные способы, команды, управления и жителей, кто пожелает на Амур». Стояла зима 1855 года, и матросам приходилось прорубать лед, чтобы вывести корабли из гавани. Маленькая эскадра в составе фрегата «Аврора», корвета «Оливуца», транспортов «Байкал», «Двина», «Иртыш» и «Бота № 1» увозила имущество гарнизона и жителей Петропавловского порта. Все укрепления Петропавловска были срыты, все постройки — сожжены. Часть окон, дверей, досок и балок от строений забрали с собой. Вместо города неприятелю теперь мог достаться лишь пустырь…

Совершив ледяной переход, в заливе Де-Кастри эскадра встретила англо-французский отряд из трёх военных кораблей. Однако, после небольшой перестрелки наученный горьким опытом противник решил не рисковать, а дождаться подкрепления, а дотоле заблокировал, как казалось ему, выход из бухты для русских кораблей. Но русские корабли оказались хитрее своих преследователей. Ночью под прикрытием тумана они незаметно прошла мимо сторожившего её неприятеля Татарским проливом и поднялась в устье реки Амур. Английская пресса негодовала вновь: «Русская эскадра под командованием адмирала Завойко, переходом из Петропавловска в Де – Кастри и делом при Де – Кастри нанесла нашему британскому флоту два чёрных пятна, которые не могут быть смыты никакими водами океанов вовеки».

Тем временем, пройдя вверх по Амуру, русская эскадра остановилась у основанного Г.И. Невельским поста Николаевского. Здесь за два с половиной месяца силами солдат, матросов, казаков, «охотников» и эвакуированных жителей Петропавловска был построен новый город-порт Николаевск (Николаевск-на-Амуре).

По окончании Восточной войны Василий Степанович был переведен на Балтику, занимал должность одного из директоров РАК, но оставил ее оставил из-за несогласия с продажей русской Америки, состоял членом Императорского Русского географического общества. В 1865 г. адмирал Завойко вышел в отставку и вместе с семьей обосновался в имении, расположенном в селе Великая Мечетня на современной Николаевщине. Здесь Василий Степанович за свой счет построил школу, больницу и мельницу.

Завойко был женат на баронессе Юлии Егоровне Врангель, тетке будущего главнокомандующего Русской Армии. В этом браке появилось на свет 11 детей. Морскую стезю продолжил внук Василия Степановича, Георгий. Молодой моряк командовал во время русско-японской войны первой русской подводной лодкой «Дельфин» во Владивостоке и погиб в 1906 г.

Сам Василий Степанович прожил 86 лет и упокоился на кладбище Великой Мечетни. В советские времена могила адмирала была заброшена и забыта. Лишь в 1985 г. её нашла вместе со своими учениками учительница русского языка и литературы Валентина Ивановна Миронова. Благодаря её стараниям, 2 сентября 1989 г. состоялось перезахоронение праха героя и установка ему памятника с надписью: «Сыну Днепра – Герою Камчатки и Амура от кривоозерцев и камчатцев». На торжество съехались потомки Завойко с разных концов России и Украины.

До революции имя Василия Степановича помнили и чтили. Его именем были названы бухта, мыс, остров и полуостров на Камчатке, гора на острове Сахалин, посёлки на реке Авача (ныне г. Елизово) и в окрестностях Петропавловска-Камчатского (с середины 1980-х годов – один из районов города), улицы в городах Петропавловск-Камчатский, Елизово и Владивосток, паровая яхта «Адмирал Завойко», спущенная на воду в 1910 году… Во Владивостоке в 1908 г. на средства жителей был установлен величественный памятник… Всё это, разумеется, помешало советской власти. Яхту переименовали в «Красный вымпел». Памятник сперва задрапировали красным полотнищем и плакатом с лупящим молотом по наковальне пролетарием и надписью: «Здесь будет заложен памятник исторической борьбы рабочих за советское Приморье». «Угроза» была осуществлена в 1945 г. Бронзовый адмирал не хотел покидать свой пост, снять его с постамента красным вандалом не удавалось. Тогда они отпилили статую по ботинки и отправили в переплавку. А к адмиральским ботинкам приварили своего «героя» — Сергея Лазо… Так и высится доныне красный бандит на месте доблестного защитника Отечества.

Тем не менее память о Василии Завойко все же возвращается. В 2014 году ему был поставлен памятник в Петропавловске, в 2018-м – открыта мемориальная доска в Петербурге, на стене дома, где жил адмирал. Остается надеяться, что и во Владивостоке восторжествует историческая справедливость, и Василий Степанович вернется на своей пост, прогнав прочь красного бандита.

Е. Федорова

Русская Стратегия

_____________________

ПОНРАВИЛСЯ МАТЕРИАЛ?

ПОДДЕРЖИ РУССКУЮ СТРАТЕГИЮ!

Карта ВТБ: 4893 4704 9797 7733

Карта СБЕРа: 4279 3806 5064 3689 (Елена Владимировна С.)
Яндекс-деньги: 41001639043436

ВЫ ТАКЖЕ ОЧЕНЬ ПОДДЕРЖИТЕ НАС, ПОДПИСАВШИСЬ НА НАШ КАНАЛ В БАСТИОНЕ!

https://bastyon.com/strategiabeloyrossii

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s